ПОЖАР ЛЮБВИ

В пожаре любви сгорает не одна душа, а уж страдает от этого пожара бессчётное количество душ, особенно юных. Сошлись, и разбежались! А для того, чтобы любовь длилась бесконечно, необходима мера, но понимание этого приходит далеко не ко всем, а то и не приходит вовсе. Пожар любви неизбежно затихает, вот тут-то важно не дать ему исчезнуть совсем, а поддерживать жар, осторожно, оставляя воздух свободы для любимого человека, доверяя ему, не стискивая в объятьях до удушья и не требуя постоянных доказательств его чувств.

Маргарита ПРОШИНА

НАШ ВЕК

Наш век проносится, как вечности секунда. Что можешь ты в секунду уместить? Попробуй что-то сотворить, как прежде успевали создать и «Бесов», и «Даму с собачкой», и «Собачье сердце». Передо мною чистый лист, какое слово появиться на нём, ещё не знаю. Трепет и сомнение в сочетании с желанием писать спорят между собой. Пиши рука, внимая звукам сердца, я полагаюсь только на тебя. Наш смутный век так короток, но сладок.

Маргарита ПРОШИНА

БЫЛЫЕ ВРЕМЕНА

На былые достопамятные времена ссылаются почти все. Ещё бы, тогда, несомненно, было лучше, веселее, ведь всё привычное земное увлекает, но неимоверно быстрый поток времени уносит это. Вспоминая былые времена, с горечью думаю о том, что с собой прежней я разлучена. А свидетели былых времён воспринимают их по-разному, и наши воспоминания совпадают далеко не всегда, к тому же свидетелей становится всё меньше, поскольку они как-то незаметно исчезают. Скоротечность времени может остановить только слово.

Маргарита ПРОШИНА

ИНЫЕ ТЕНИ

Тень прошлой жизни скользит за мной неуловимо. Одна я чуть дышу в огромном соборе. Мой профиль книжный, как образ в раме, едва заметен. Звучит орган. Душа трепещет. Тень Данте падает на Мандельштама, ведущего «Разговор о Данте», но не затенят его, а возвышает. Свет золотой луны сквозь стрельчатые окна украдкой касается меня, и птицей вздрагивает тень моя на мраморном полу. Я думаю о том, что иные тени ослепляют, ведь очень важно, от кого они падают.

Маргарита ПРОШИНА

ВООБРАЖЕНИЕ

Весь непостижимый, казалось бы, мир вмещается, тем не менее, в моём воображении: я и Ева, я и Офелия, я и душечка… Прежде я была уверена, что моё воображение и есть мир настоящий. Когда же я поняла, что у каждого жителя Земли свой воображаемый мир, то никак не могла представить такое многообразие, понимая, что целой жизни не хватит, чтобы заглянуть в каждый, но затем обрадовалась тому, что это не осуществимо. Наибольший же интерес для моего воображения представляют художественные миры, увековеченные мастерами слова в книге вечности.

Маргарита ПРОШИНА

ОЖИДАНИЕ ГРЯДУЩЕГО

В 50-х годах сидели у подъезда старушки и судачили о грядущем. Грядущее придёт и, главное, войны не будет, жить будет веселее, только нужно набраться терпения. Сидели на скамеечке, а лучше на диване, и в умилении ожидали торжества грядущего, сетовали на неудачи настоящего. Поговорить о том, какое оно будет грядущее, какое мы видим теперь, на ум им не приходило. Разве могли знать они о торжестве цифровой эры, об интернете, о фейсбуке. Такое сидящие на скамейке у подъезда предвидеть не могли. Так в ожидании грядущего сменяют друг друга поколения.

Маргарита ПРОШИНА